Россия не меняется. Как строил дома Гаврила Гаврилович для бедняков на 200 млн. долларов? Но жили там богачи!

После смерти в начале прошлого века самого богатого из российских миллионеров и после оглашения его завещания артист Михаил Лентовский вспоминал: «Я же ведь его спрашивал: „Ну куда ты свои миллионы, старик, денешь? Что будешь с ними делать?“ А он мне: „Вот умру — Москва узнает, кто такой был Гаврила Гаврилович Солодовников! Вся империя обо мне заговорит“».

На момент смерти его состояние оценивалось в 20 977 700 рублей. Из них родственникам он завещал 830 000 рублей. Больше всех, 300 000, получил старший сын и душеприказчик, член совета директоров Нижегородско-Самарского земельного банка Петр Гаврилович, а меньше всех — платье и нижнее белье покойного — младший сын, прапорщик царской армии Андрей. Так отец наказал сына за то, что тот отказался идти «по коммерческой линии». Стоит сказать, что в своем завещании купец не забыл ни про кого. Сестре Людмиле было выделено 50 000 рублей, двоюродной сестре Любови Шапировой — 20 000, её дочерям — по 50 000, артельщику Пассажа Степану Родионову — 10 000, столько же писарю Михаилу Владченко. Кроме того, в завещании было упомянуто ещё огромное количество родственников, друзей, знакомых и даже просто земляков купца, и каждый был отмечен немаленькой суммой. Однако подлинной сенсацией стала вторая часть завещания. По ней оставшиеся 20 147 700 рублей (около 200 миллионов долларов по сегодняшнему счету) Гаврила Гаврилович велел разбить на три равные части. Первую часть он приказал потратить на «устройство земских женских училищ в Тверской, Архангельской, Вологодской, Вятской губерниях». Вторую — «отдать на устройство профессиональных школ в Серпуховском уезде для выучки детей всех сословий и… на устройство там и содержание приюта безродных детей». Третью часть следовало отпустить «на строительство домов дешевых квартир для бедных людей, одиноких и семейных». Солодовников написал в завещании: «Большинство этой бедноты составляет рабочий класс, живущий честным трудом и имеющий неотъемлемое право на ограждение от несправедливости судьбы».

На нужды благотворительности — 20 000 000 рублей! Такого ещё не было не только в России, но и в мире? — уже в наше время соклицал журнал «Огонек» (ЧУДАК СОЛОДОВНИКОВ, автор Валерий ЧУМАКОВ). Распорядителем был назначен старший сын, Петр Гаврилович Солодовников.

Московская городская управа взялась за выполнение воли усопшего. Дома для одиноких и бедных постепенно все-таки стали возводиться — в районе 2-й Мещанской. Первый дом для одиноких, получивший название «Свободный гражданин», открылся 5 мая 1909 года, а два дня спустя — дом для семейных — «Красный ромб». Первый имел 1152 квартиры, второй — 183. Дома являли собой полный образец коммуны: в каждом из них имелась развитая инфраструктура с магазином, столовой, баней, прачечной, библиотекой, летним душем. В доме для семейных на первом этаже были расположены ясли и детский сад. Все комнаты были уже меблированы. Оба дома освещались электричеством, которым жильцы имели право пользоваться аж до 11 часов вечера. Мало того, в домах были лифты, что по тем временам считалось почти фантастикой. И жилье было действительно немыслимо дешевым: однокомнатная квартира в «Гражданине» стоила 1 рубль 25 копеек в неделю, а в «Ромбе» — 2 рубля 50 копеек. Это при том, что средний московский рабочий зарабатывал тогда 1 рубль 48 копеек в день.[4]. В Солодовниковском доме для семейных были 183 заранее меблированные однокомнатные квартиры, каждая площадью от 16 до 21 квадратного метра; на этаже находились 4 кухни с холодной и горячей водой, с отдельными столами для каждой семьи, с холодными кладовыми, русской печью, помещениями для сушки верхнего платья, а также комнатой для прислуги, убиравшей в доме; жильцы пользовались общей библиотекой, яслями, потребительской лавкой[5].

Известно, что в соответствии в русской традицией, первыми в «дома для бедных» въехали чиновники. Правда, довольно скоро дошла очередь и до обычных обывателей — трудового люда: рабочих, учителей и др.

Надо сказать, что и сам Петр Гаврилович не торопился и не проявлял рвения прощаться с миллионами отца. Вежливая переписка его с Московскими властями по поводу оставленного наследства была длительной, многолетней и не прекращалась вплоть до 1917 года. В 1918 году дома и банковские счета были национализированы и солодовниковские благотворительные миллионы растворились в общей денежной массе молодого революционного государства. В дома дешевых квартир купца Солодовникова въехали советские и общественные организации. В 30-х годах «Красный ромб» занимал «Роспотребсоюз». Там была очень дешевая и качественная столовая, только вот обычных людей в неё не пускали[4].

Личные архивы Гавриила Гавриловича Солодовникова хранятся в Государственном историческом музее (ГИМ), ф. 161, 100 ед. хр., 1891—1920[6].

Общественный Фонд «Торговля нового тысячелетия» в 2001 году учредил ежегодную Национальную Премию имени купца Гавриила Солодовникова, ставшую ежегодной высшей общественной наградой России — своего рода «Оскаром» в торговле. Она присуждается лучшим менеджерам за значительные достижения и личный вклад в развитие отечественной торговли

Вся статья на википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2,_%D0%93%D0%B0%D0%B2%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%B0_%D0%93%D0%B0%D0%B2%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Вот по чему мне так долго не давали общежитие?